А. К. Толстой · Стихотворения А. К. Толстого — Василий Шибанов
Содержание · 6 из 6
Кратко: о чём стихотворение
Князь Курбский бежит от гнева Ивана Грозного в Литву. Его стремянный Васька Шибанов отдаёт ему своего коня и сам добирается пешком. Курбский пишет царю гневное письмо, и Шибанов берётся его доставить. Царь вонзает жезл в ногу гонца и слушает послание. Шибанова пытают, требуя назвать друзей Курбского, но он молчит и перед смертью молится за своего господина, за царя и за Русь.
Кратко о каждом стихотворении подборки →С ним Васька Шибанов, стремянный.
Дороден был князь. Конь измученный пал.
Как быть среди ночи туманной?
Но рабскую верность Шибанов храня,
Свого отдаёт воеводе коня:
«Скачи, князь, до вражьего стану,
Авось я пешой не отстану».
Опальный сидит воевода,
Стоят в изумленье литовцы кругом,
Без шапок толпятся у входа,
Всяк русскому витязю честь воздает;
Недаром дивится литовский народ,
И ходят их головы кругом:
«Князь Курбский нам сделался другом».
Исполнен он желчи и злобы;
Готовится Курбский царю перечесть
Души оскорблённой зазнобы:
«Что долго в себе я таю и ношу,
То всё я пространно к царю напишу,
Скажу напрямик, без изгиба,
За все его ласки спасибо».
Перо его местию дышит,
Прочтёт, улыбнётся, и снова прочтёт,
И снова без отдыха пишет,
И злыми словами язвит он царя,
И вот уж, когда занялася заря,
Поспело ему на отраду
Послание, полное яду.
Отвезть Иоанну возьмётся?
Кому не люба на плечах голова,
Чьё сердце в груди не сожмётся?
Невольно сомненья на князя нашли…
Вдруг входит Шибанов в поту и в пыли:
«Князь, служба моя не нужна ли?
Вишь, наши меня не догнали!»
Торопит его в нетерпенье:
«Ты телом здоров, и душа не слаба,
А вот и рубли в награжденье!»
Шибанов в ответ господину: «Добро!
Тебе здесь нужнее твоё серебро,
А я передам и за муки
Письмо твоё в царские руки».
Царь в смирной одежде трезвонит;
Зовёт ли обратно он прежний покой
Иль совесть навеки хоронит?
Но часто и мерно он в колокол бьёт,
И звону внимает московский народ,
И молится, полный боязни,
Чтоб день миновался без казни.
Звонит с ним и Вяземский лютый,
Звонит всей опрични кромешная тьма,
И Васька Грязной, и Малюта,
И тут же, гордяся своею красой,
С девичьей улыбкой, с змеиной душой,
Любимец звонит Иоаннов,
Отверженный Богом Басманов.
И с ним всех окольных собранье.
Вдруг едет гонец, раздвигает народ,
Над шапкою держит посланье.
И спрянул с коня он поспешно долой,
К царю Иоанну подходит пешой
И молвит ему, не бледнея:
«От Курбского князя Андрея!»
«Ко мне? От злодея лихого?
Читайте же, дьяки, читайте мне вслух
Посланье от слова до слова!
Подай сюда грамоту, дерзкий гонец!»
И в ногу Шибанова острый конец
Жезла своего он вонзает,
Налёг на костыль — и внимает:
Но тонущу в сквернах обильных!
Ответствуй, безумный, каких ради грех
Побил еси добрых и сильных?
Ответствуй, не ими ль, средь тяжкой войны,
Без счёта твердыни врагов сражены?
Не их ли ты мужеством славен?
И кто им бысть верностью равен?
В небытную ересь прельщенный?
Внимай же! Приидет возмездия час,
Писанием нам предреченный,
И аз, иже кровь в непрестанных боях
За тя, аки воду, лиях и лиях,
С тобой пред судьею предстану!»
Так Курбский писал к Иоанну.
Кровь алым струилася током,
И царь на спокойное око слуги
Взирал испытующим оком.
Стоял неподвижно опричников ряд;
Был мрачен владыки загадочный взгляд,
Как будто исполнен печали;
И все в ожиданье молчали.
И нет уж мне жизни отрадной,
Кровь добрых и сильных ногами поправ,
Я пёс недостойный и смрадный!
Гонец, ты не раб, но товарищ и друг,
И много, знать, верных у Курбского слуг,
Что выдал тебя за бесценок!
Ступай же с Малютой в застенок!»
Друг к другу приходят на смену:
«Товарищей Курбского ты уличи,
Открой их собачью измену!»
И царь вопрошает: «Ну что же гонец?
Назвал ли он вора друзей наконец?»
«Царь, слово его всё едино:
Он славит свого господина!»
Скрыпят у застенка ворота,
Заплечные входят опять мастера,
Опять зачалася работа.
«Ну, что же, назвал ли злодеев гонец?»
«Царь, близок ему уж приходит конец,
Но слово его всё едино,
Он славит свого господина:
За сладостный миг укоризны,
О князь, я молю, да простит тебе Бог
Измену твою пред отчизной!
Услышь меня, Боже, в предсмертный мой час,
Язык мой немеет, и взор мой угас,
Но в сердце любовь и прощенье,
Помилуй мои прегрешенья!
Прости моего господина!
Язык мой немеет, и взор мой угас,
Но слово моё всё едино:
За грозного, Боже, царя я молюсь,
За нашу святую, великую Русь,
И твёрдо жду смерти желанной!»
Так умер Шибанов, стремянный.
Анализ стихотворения«Василий Шибанов»
Алексей Константинович Толстой · 1840-е
- Жанр
- Историческая баллада.
- Размер
- Разностопный амфибрахий
- Настроение
- Мрачное, напряжённое, в конце трагическое и светлое.
Тема
Верность, долг и совесть в страшное время Ивана Грозного.
Идея
Настоящее величие бывает не у князя и не у царя, а у простого слуги, который ради долга идёт на смерть и прощает тех, кто его предал.
История создания
Баллада написана в 1840-х годах. Сюжет взят из «Истории государства Российского» Карамзина: в 1564 году князь Андрей Курбский бежал от Ивана Грозного в Литву и написал ему гневное послание. Письмо передал слуга князя, Шибанов, и после пыток он был казнён. А. К. Толстой написал об этом времени и роман «Князь Серебряный».
Лирический герой
Шибанов — стремянный князя, раб по положению и самый свободный человек в балладе. Он отдаёт господину коня, везёт письмо, терпит пытки и молится за всех. Курбский — гордый и обиженный: думает только о своём гневе и посылает слугу на верную смерть. Иван Грозный — страшный и умный: он понимает обвинение и всё равно казнит.
Композиция
Восемнадцать строф. Сначала бегство и шатёр в Литве: Курбский пишет письмо. Затем Шибанов берётся его отвезти. Следующие строфы — Москва, звон колоколов и опричники. Главная сцена — чтение письма: царь вонзает жезл в ногу гонца. Потом пытка и предсмертная молитва, которой всё заканчивается.
Образы
Колокол — обманчивое благочестие царя. Жезл, вонзённый в ногу, — власть, которая причиняет боль и слушает при этом. Письмо — гордость Курбского. Опричники — страшное окружение царя: Малюта, Вяземский, Басманов. Молитва Шибанова — победа духа над всем этим.
Средства выразительности
- Антитеза
«С девичьей улыбкой, с змеиной душой»
Страшное окружение Грозного: прекрасное лицо и злая душа.
- Метафора
«Перо его местию дышит»
Гнев князя показан как нечто живое и почти осязаемое.
- Эпитеты
«кромешная тьма», «Вяземский лютый», «Отверженный Богом»
Определения говорят о страшном мире опричнины.
- Старославянизмы
«Побил еси», «аз, иже кровь», «За тя, аки воду»
Письмо Курбского написано языком того времени, поэтому оно звучит торжественно и достоверно.
- Риторический вопрос
«Зовёт ли обратно он прежний покой Иль совесть навеки хоронит?»
Автор не решает, раскаивается ли царь, и в этом вся загадка Грозного.
- Ирония
«Гонец, ты не раб, но товарищ и друг»
Самые страшные слова: царь смеётся и приговаривает к смерти.
- Повтор
«Он славит свого господина»
Один и тот же ответ на пытке показывает неколебимость Шибанова.
- Анафора
«Услышь меня, Боже»
Предсмертная молитва идёт как настоящая церковная служба.
Размер и рифма
Разностопный амфибрахий: в строфе из восьми строк чередуются четырёхстопные и трёхстопные строки. Рифмовка перекрёстная в первых четырёх строках и смежная в следующих четырёх: «бежал — пал», «стремянный — туманной», «храня — коня», «стану — отстану». Такой ритм напоминает конный бег, а также старинный сказ.
Вывод
Князь и царь спорят о власти и о мести, а настоящий герой всё это время молча едет между ними. Простой слуга оказывается выше обоих. Его последние слова: и о господине, и о царе, и о Руси.
